CzechEnglishFrenchGermanItalianPortugueseRussianSpanishSwedish
FCI - РКФ


Форма входа/login

Меню сайта

Обратная связь

* сorso-kazan@mail.ru


Кинолог.клуб

* Кинологическая Федерация Республики Татарстан
Ветклиники Казани

* Ветклиника доктора Васина

* Ветклиника "Любимчик"

* Ветклиника "АкадемСервис"


Федерации

* Интернациональная Кинологическая Федерация (FCI)

* Российская Кинологическая Федерация (РКФ)

* Российская Федерация Любительского Собаководства (РФЛС)

* Российская Федерация Служебного Собаководства (РФСС)

* Российская Федерация Охотничьего Собаководства (РФОС)

* Общероссийская Ассоциация Независимых Кинологических Общественных Объединений (ОАНКОО)

* Федерация спортивно-прикладного собаководства (ФСПС)

Пн, 23.04.18, 03:06

professional dog kennel


Приветствуем Вас Гость
ВСЕ О КАНЕ КОРСО / ABOUT CANE CORSO
Главная » Статьи » История кане корсо

Происхождение современного кане корсо
Фермерские собаки

Когда путешествуешь по южному Молису или по Пуглии, до сих пор можешь встретить стариков, говорящих о Кане Корсо, как о собаке «для фермерского дома». Это определение отображает общую точку зрения. Фактически, различные занятия, выполняемые в фермерском доме в, котором производится очень разнообразная продукция, требуют специальных умений и талантов, которыми не всегда обладала только одна порода собак.

Поэтому, на типичной ферме используются различные породы собак (и/или различные разновидности одной породы) согласно с критерием, который был основан на знаниях о наиболее доминирующих способностях каждой породы, разновидности породы, или даже каждой отдельной собаки.

Конкретное задание выдавалось каждой собаке, в соответствии с ее характеристиками. Собаки, принадлежащие к разным породам, использовались вместе, когда соединение «разных специализаций» было нужно для достижения цели.

Ферма играла лидирующую роль в сельскохозяйственной экономике страны. Она функционировала как настоящая фирма, со своей собственной продукцией, самоорганизацией и самообслуживанием.
Фермы обычно имели самые разнообразные производственные направления [животноводство (коровы, свиньи, овцы, лошади), земледелие, овощеводство… ]. Однако, на фермах также производится и выращивается все, что необходимо для обеспечения независимого производства и управления. Вот почему, это является свидетельством того, что такой обширный набор занятий требовал собак, чьи рабочие качества были так разнообразны.

Работа, выполняемая на ферме, хорошо показывает тысячелетнее рабочее сотрудничество человека и животного.
Рабочими животными были лошади, ослы, мулы, коровы и собаки. В то время, как собаки всегда работали «с» человеком, коровы и лошади работали «на» человека.

На фермах работали “gualani” (постухи), крестьяне, погонщики мулов, конюхи, пастухи овец, “ciucciari” (погонщики ослов) и фермеры. Тем не менее, каждого из этих рабочих, при необходимости, могли попросить внести свой вклад в работу вне их специализации. Этот же принцип использовался и в отношении собак. Этими собаками были: Кане Корсо, мастиффы, Померанские псы(Померанские шпицы?) и южные грэйхаунды.
Кане Корсо помогали пастухам контролировать скот, и когда те «работали» в конце дня, выпасаясь лугу, и когда жевали сено у себя в хлеву.

Лошади обычно использовались, как «быстрый» тягловый скот. В противоположность им, мулы предпочитались, в случае, когда дороги были неровные, так как их нрав обычно спокойнее и с ними было больше уверенности, что повозка не перевернется.

Мулы были тяжеловозами, крепкими и сильными животными, которые не бедствовали, если их особо не кормили и не держали в хлеву. Иногда, однако, когда они отвечали на побои погонщиков ляганием и укусами, вмешательство Кане Корсо было решающим, поскольку, мулы боялись этих собак даже больше, чем человека. Погонщики мулов различали “Corso Gentile” и “Cane Corso”. Первые, имели губы с более тонкой кожей, и могли быть легче травмированы в случае драки.

В разведении лошадей человеческий контроль был обязательным при организации “a mano”( скорее всего случка?), случки управлялись конюхом, которому всегда помогали померанские шпицы для того, чтобы избежать попадания крыс в стоила, и сохранять лошадей спокойными.

Охрана осуществлялась сторожем, который обычно объезжал ферму вместе с сильными Кане Корсо, взяв с собой двуствольное ружье и патронташ. Он должен был держать подальше от обработанных земель таких животных, как барсуки, лисы, ласки, дикие собаки и т.д.

Во время совершения объезда, сторож сопровождался несколькими собаками. Эти районы стали настоящими полями сражений, поскольку, Кане Корсо атаковали всех незваных гостей, таким образом, снижая убытки предстоящего урожая. Виноградники были излюбленной целью лисиц. Когда их становилось слишком много, сторожа организовывали настоящую охоту, с участием Кане Корсо, грейхаундов и бладхаундов. Собаки объединялись и напускались на лис, а сторожа лишь наблюдали за тем, как все проходит с возвышенности.
Когда лисица обнаруживалась бладхаундами или была замечена грейхаундами, у нее не было возможности сбежать от этой стаи: бладхаунды и грэйхаунды преследовали ее и Кане Корсо перерезали ей путь, таким образом, блокируя ее, и разрывали на части.

В маленьких виноградниках, Кане Корсо обучались обходить половину виноградника со стороны двора, пока сторож объезжал оставшуюся часть, затем они соединялись в исходной точке.

Во время пахоты, каждый погонщик мулов (или всадник) сопровождался померанцем, который находился на вьючном седле (“varda”) для того, чтобы следить за сумками, содержащими еду погонщика ( хлеб, сыр или салями, овощи и фляжку вина, сделанную из высушенной тыквы), и за кормом для мулов. Померанец держал мышей, крыс и змей подальше от сумок, и лаял, когда приближались люди или животные.
Зимой, погонщики мулов обычно собирали дрова (“fare legna”): они рубили дерево на части и доставляли его на мулах на ферму. Если ландшафт окружающей местности позволял это, то дрова складывались в специальных местах, называемых “spannature”. Они были сформированы на слияния двух ручьев, где бревна и ветки плавали вокруг. Перед сбором дров, собаки натравливались на любого зверя, который мог в них прятаться, чтобы отогнать его.

В такой среде собаки часто ловили выдр. В этом случае, их немедленно отзывали, мех выдры продавали изготовителю седел, для украшения конской упряжи.

На пути обратно к ферме вязанка дров на каждом муле могла легко достигать 100 кг и больше. Когда земля была совершенно неровная, мулы часто сбегали. Когда такое случалось, Кане Корсо были совершенно незаменимы: они потихоньку приближались к мулам, ловили их уздечку и приводили их обратно к погонщикам.
Мыши и крысы были злейшими врагами урожая и амбаров. Они были многочисленны благодаря своей плодовитости, а также могли спать где угодно.

Другую угрозу представлял дикий аппетит полевых мышей. Они сильно портили кукурузные початки (объедая зеленую часть и незрелые зерна) и яблоневые деревья (объедая концы веток). Дубовые мыши были также очень опасны: они съедали любые фрукты и семена.

Для борьбы с грызунами, вызывающими эпидемии, использовались ловушки и померанцы, которые прекрасно ловят мышей.

Пойманные, складывались в мешок и отвозились на ферму, где в присутствии фермера, они сначала нумеровались, а затем отдавались на съедение собакам (Корсам и мастиффам) или уничтожались……чтобы исключить возможность того, что «охотник, который принес их», и которому причитались некоторые деньги за каждого зверька, мог принести тех же зверьков в другой день.

Черные и серые крысы (или на итальянском «surmolotti», чьи самки могут приносить по 20 детенышей каждые 6 недель) были чрезвычайно активны в амбарах. Обычно, помощник фермера, вооруженный “caravascia” (хлыст, сделанный из сплетенной веревки) и сопровождаемый Померанцем и Корсо, внезапно входил в амбар и в темноте начинал ударять по земле плетью, убивая грызунов и заставляя бежать остальных, напуганных звуком хлыста; после этого Померанец и Корсо начинали гонку и уничтожение оставшихся грызунов. Убитые грызуны отдавались на съедение собакам так что, они были привычны к этому вкусу и игрались с едой.

Охрана и охота, были другой задачей собак. Для этих целей использовались разные породы: Корсо, Померанец, Abruzzese Mastiff, южный Грэйхаунд и Бладхаунд: это было хорошей гарантией спокойствия и защиты. Охота со сворой собак была направлена на всех диких животных, но, в основном, как было упомянуто выше, на всех тех, которые могли повредить посадкам или скоту.

Для охоты на зайцев диких кроликов использовались бладхаунды и грэйхаунды. Охота на зайцев – одно из любимейших занятий фермеров – осуществлялась верхом на лошадях: заяц помимо того, что очень хорошо прячется в своей норе, еще и развивает скорость до 70 км/ч так, что нужны были ловкие и быстрые собаки такие, как бладхаунды и грэйхаунды. Что до диких кроликов, чья известная плодовитость делала необходимым принятие мер по ограничению их численности, то фермеры, вооруженные палками, брали с собой только Померанцев.

Другие вооруженные отряды организовывались, для пресечения урона, наносимого дикими кабанами. Стратегия и техника была разная в зависимости от местности, но всегда использовались Корсы, бладхаундыи грэйхаунды. Кроме того, помимо избегания повреждений, эта охота гарантировала достойное…кулинарное завершение!

Во время охраны полей, сторожа сопровождались Корсами. Во время их работы, они, благодаря Корсам, организовывали барсучью охоту. Барсуки очень ценились за их мясо и шкуру, которая отдавалась в дар фермерам, которые использовали шерсть, как вещь, приносящую удачу, вешая ее на входную дверь своих домов, фургоны, как украшение на конскую уздечку или ошейник Корсо: считалось, что она отгоняет неудачу, даже если, эта шерсть, в общем-то, имела функцию – отгонять мух и комаров.

Часто фермы были окружены большими лесами, которые использовались, как нечто вроде «природной кладовой». Фауна была разнообразна, и для фермерских собак не было редкостью, охотится в одиночестве, выискивая и съедая то, что они всегда могли поймать.

Особенно беспощадные схватки происходили с дикобразами и часто некоторые собаки не возвращались из-за ран. В лесу Корсо были непобедимы против дикобразов. Они обладали особой техникой, удивляли дикобраза, пытаясь укусить его за нос. Ежи, напротив, даже как объект собачей охоты (они должны были схватить их до того, как они свернуться), несмотря, на их нежное и вкусное мясо, были защищены потому, как являлись уничтожителями насекомых, мышей и других опасных животных. Если собака была замечена, гонящейся за ежом, она отзывалась обратно, а еж относился в амбар или в хлев.

Собак кормили в сумерках из отдельных мисок, и еда состояла, большую часть времени, из мякины, смешанной с сывороткой и кусочками приготовленного мяса. В период младенчества им давали, есть только плаценту. Их обычно кормили мясом крупных животных ( например быков), взятым после несчастного случая с животным и с не слитой вовремя кровью. В любом случае, в этом ареале, еда, которую давали люди, была всегда смешана со всем, что собаки могли раздобыть самостоятельно (фрукты и добыча различной живности).

Ночь не останавливала работу собак: наступала очередь охраны, вся ферма «патрулировалась», вся прилегающая территория, двор, “grasceta”( поле прилегающее к строениям, позволяющее свободный выпас скота), пространство рядом с оградой и аллеи, доверяя своему обонянию и слуху для определения в темноте присутствия врагов (часто людей), атаковавших животных фермы (цыплят, кроликов, гусей, цесарок, голубей, уток и индеек). В большинстве своем, врагами были лисицы, куницы, ласки, скунсы, рысь, змеи (ищущие яйца) и дикие кошки. Несмотря на их маленький размер, ласки были чрезвычайно храбрыми и отважными, но при защите себя от атак более крупных животных, они не могли ничего противопоставить мастиффам или Корсам. Иногда, Корсы были беспощадны к лисицам, когда те не могли ускользнуть от глаз «наблюдателя», то были регулярно уничтожаемы.

Шум боя, прерывал отдых, необходимый для фермера и рабочих, чтобы начать новый день; несмотря на это, их удовлетворенность по отношению к собакам была безграничной: ферма была в «надежных лапах» и могла спать в полном спокойствии!

Амбарная собака

Кане Корсо были прозваны “Cane da pagliaio” (амбарная собака), когда их функцией было следить за амбарами (по-итальянски “pagliaio”, от латинского “palearum”) и за всем что было внутри, например, пшеницей, кормом для скота, сеном и едой для остальных животных так, что термин “the cane da pagliaio” также имеет значение - «собака-сторож».

Амбары были функциональной единицей фермы; во время зимы, он использовался, как убежище для животных, включая кошек и собак. Амбар был не только хранилищем еды и служил кровом для животных, но и использовался также булочниками, чистильщиками снега и строителями.
Хранители снега, люди закаленные холодной погодой, складировали снег, собираемый во время зимы в глубоких круглых ямах (называемых “novère”), температура в которых регулировалась, путем покрытия их толстым слоем соломы. Снег становился льдом и летом хранители снега разрезали его на блоки и переносили его на подстилку из соломы, чтобы избежать таяния.

В прошлом, соломенные и сенные стога были очень распространены и в городках и в сельской местности, они представляли довольно таки большую ценность, так что были очень заманчивы для воров. Поэтому, было необходимо оставлять рядом со стогами агрессивную и сильную собаку днем и ночью.

Предпочтение отдавалось собакам соломенного цвета потому, что пожилые люди считали, что характер собак соломенного цвета был «легковоспламеняющийся» как сено.
Когда собаки получали ранения в драке, то хозяева обычно обрабатывали их раны сеном или микстурой из оливкового масла и сенной золы.

Собака, сопровождающая пастуха коз

Пастух коз это редкая разновидность пастуха овец
Козы питались кормом, который рос сам по себе, в зависимости от сезона. Они обычно паслись на полях, как правило, недоступных для овец и коров, покрытых кустарником, который нельзя выполоть. В древности козьи пастухи развозили по домам молоко; они сообщали о своем приближении характерным свистом (с этих пор, он называется «свист козьих пастухов») или звяканьем маленьких козьих колокольчиков. Матери ожидали их у своих дверей, чтобы купить молоко детям, которое тут же надаивали из-под козы.

В противоположность пастухам овец, которые имели свою землю, нуждались в большом количестве Мастино (Mastino Abruzzese) для охраны стада, козьи пастухи в большинстве случаев жили не далеко от населенных пунктов, не имели своей земли и обладали лишь несколькими козами, и нуждались лишь в нескольких Корсо. Так как каждый день они жили близко друг к другу, специфические взаимопонимание между хозяином и собакой было на уровне жестов и инстинкта. Часто, козьи пастухи ловко управлялись со стаей агрессивных собак одним лишь только голосом. Более того, они зачастую выпасали стада других людей, чтобы увеличить свою прибыль. Фактически, ремесленники и рабочие отдавали своих коз в стадо; пастух водил этих коз вместе со своими, чтобы они паслись и спаривались с его самцами.

Все, что получалось от коз (молоко, сыр, детеныши, шкуры и т.д.) делилось между пастухом и хозяином козы. Козий пастух, с прутиком в руках, ходил повсюду, выпасая свои и чужие стада: в лесах, на обрывах, в дубравах, в болотах, пасти коз было нельзя, выпасать можно было только на пустующих полях и равнинах. Он часто вторгался в границы частных земель и жил всегда не в ладах с законом. Корсы, которыми владел козий пастух, имели жесткий характер, были недоверчивыми, агрессивными и устрашающими в момент нападения на зверей или человека. Они часто жили парами и в момент нападения на существо были безжалостными: одна собака блокировала животное, вцепляясь в шею, пока другая атаковала его со своей стороны, в итоге, разрывая его на части. Это часто случалось во время выпаса, на коз часто нападали дикие звери такие, как волки, рыси, лисицы и дикие собаки и пастухи, неспособные лазить по крутым козьим тропам, отправляли своих собак против этих диких зверей. Те, вскоре собирали коз вместе и быстро атаковали неприятеля, ударяя его в грудь, а затем вцепляясь ему в горло и яйца.

Часто пастуха обвиняли в краже скота, и также в этом случае, Корсо был полезен для его собственной защиты.
Большую часть времени козьи пастухи были сварливыми и жестокими, как и их собаки (так же как это, в общем-то ,случалось и с пастухами овец, из-за уединенного образа жизни, который они вели). Воспитание их собак отражалось и на их характере; они предпочитали жестоких и агрессивных собак, готовых защитить их в любой момент.

У них были свои методы: собак не кормили и держали привязанными в темных норах, чтобы сделать их беспощадными ко всем вокруг, кроме хозяина. Козьи пастухи часто стравливали своих Корс между собой, и бой продолжался до смерти одной из собак.

Собаки свинопаса

Работа свинопаса была очень похожа на работу козьего пастуха потому, что они работали как в деревнях, так и в маленьких городках. Фактически, свинопас выпасал своих и чужих свиней на полях и в конце сезона получал оплату.

Корсы, также были такими же как и у козьих пастухов; у них был жесткий характер и они использовались как для охраны стада, так и для личной защиты и охоты. Свинопасы часто устраивал бои между Корсо и боровами на потеху публике. Бой заканчивался, когда боров получивший по носу или по уху, укрощался и сдерживался свинопасом.

Корсы свинопаса охраняли свинарник ночью, будучи посаженными на цепь у двери; в течении дня, Корсо находились вместе со стадом в дубравах, для защиты свиней от диких животных и воров.
Когда наступала ночь, стадо и собаки возвращались на ферму, там свиней кормили «кашей», смесью воды и пшеницы, которая очень нравилась собакам.

Летом, во многих регионах южной Италии (Molise, Puglia, Campania e Lucania), свиней выпасали в самые прохладные часы дня и ночи, их держали в тени дубов около рек.

Когда выпадал снег, это было время приносить потомство, самкам свиней позволялось оставить группу и вырыть себе укрытие в дубраве или в лесу, в тихом и спокойном месте. Свинопас давал событиям развиваться независимо, и после трех-четырех дней, вместе с Корсо, начинал искать под снегом поросят, чтобы реанимировать их. Без этой существенной помощи своих Корс, свинопас мог иметь серьезные проблемы потому, что свиноматки обычно атаковали любого, кто пытался забрать детенышей. Кане Корсо, нюхая землю, шли по следу в то время, как свинопас следовал за ними на осле, к задней части седла которого были прикреплены две плетеные корзины. Найдя свиноматку, Корсо атаковал ее, чтобы блокировать ее уши или рыло. Тонкое хрюканье привлекало внимание пастуха, который найдя нору, складывал детенышей в корзины и отвозил на ферму в свинарник. Потом отзывал собак потому, что свиноматка должна была следовать за детенышами. Щенков Кане Корсо обучали этому, беря их вместе с взрослыми собаками так, что они могли вживую увидеть, как это делается.
Суки Корс, хорошие помощники, частенько их использовали для кормления поросят, когда для свиноматки их было слишком много.

Особой профессией, на пол пути между пастухом и мясником, был «кастратор свиней», тот кто кастрировал свиней для того, чтобы они толстели. Яйца либо готовились, как диетическое блюдо для людей, либо скармливались сырыми собакам.

Итальянский писатель Карло Леви, в своем “Cristo si è fermato ad Eboli” описывает «вторжение и…атаки собак» на столько реалистично, что дает прочувствовать все острые моменты.

Собака мясника

Мясник был важной персоной, как в городе, так и в дерене. Ему нужны были сильные Корсы для того, чтобы доставлять коров и быков от рынка для скота до скотобойни, при людях, смотрящих на это впечатляющее зрелище.

В течении недели, мясник забивал ягнят и овец, коз, козлят, резал кур и кастратов, но перед важными праздниками он, в основном, забивал коров и быков. Убийство быка было символом круга жизни и смерти, церемонией и чем-то вроде шоу, главные роли в котором исполняли мясник и Кане Корсо, прелюдией к празднеству.

По популярной традиции, поединок имел искупительное значение: победа сильнейшего, по аналогии, давала изобилие, удачу и счастье общине. Каждый мясник имел свой способ забоя, используя простые и эффективные техники, но при этом им всегда помогали или случайно, или по необходимости, или для удовлетворения публики, Кане Корсо. Мясник надевал на быка цепь с поводком из сильной веревки, Корсо открыто раззадоривал его, бык отвечал мычанием, таким образом, привлекая внимание публики. Это был способ мясника разрекламировать свою работу.

Мясник бил зверя молотом ( это чаще исполнялось мясниками, которые должны были убивать быка одним ударом , обычно ударяя его аккурат в центр лба, между рогами).

Мясник должен был быть очень точным, в случае, если бык был только ранен, он мог свирепо отреагировать, и тогда помощь собак становилась необходимой. Затем он ударял быка специальным ножом, «рапирой», наискось, между затылком и первым шейным позвонком.

Мясник должен был быть очень опытным и аккуратным потому, что вертикальный удар мог повредить затылок, таким образом, доставляя боль быку, при этом, не убивая его. В этом случае бык становился очень опасным; Кане Корсо были незаменимы.

Иногда, мясник сам провоцировал нападение собак, позволяя быку атаковать их. Кане Корсо атаковали быка, ударяя его в нос, и когда он был покорен, мясник мог нанести смертельный удар. Корсы имели много обязанностей. Бывало, когда быки выращивались на вольных пастбищах, они должны были добираться до скотобойни самостоятельно, естественно, сопровождались мясником и его Корсо.

Быки и буйволы, которые рождались и выращивались на воле, были также опасны, как и дикие животные. Чтобы контролировать стадо, быков приходилось останавливать. Не было случайностью то, что когда быки появлялись в стаде, оно выходило из-под контроля и пыталось сбежать. Быков необходимо было блокировать собаками и во время фестивалей; было вполне обыденным видеть сражающихся Корс и быков, при этом собаки брали верх над быками.

Зимой, мясник частенько ходил на фермы резать свиней, чтобы увеличить свой доход. Семьи, как правило, питались вегетарианской пищей и животными, живущими находящимися в хозяйстве (козами, свиньями и курами). Крупный боров кастрировался прямо перед концом летом ( так что он набирал вес и терял свой неприятный запах) для того, чтобы заколоть его зимой, после 5-6 месяцев, в течении которых он толстел.

То же самое случалось и со старыми хряками в конце их «производительской карьеры», когда им было 3-4 года. Корсы обычно помогали мясникам. Кане Корсо обездвиживал борова, пока мясник коло его в сердце. Мясник делал это специальным остроконечным ножом, называемым «нож для закалывания свиней».

Если зачастую случалось, что самка амбарных псов случалась с псом мясника, это вызывало генетический обмен.
Ничего, что оставалось от свиней, не выбрасывалось: свежее мясо с костей, головы, хвоста, кровь, ноги и шкура (свиная шкура), внутренности (сердце, печень, легкие и мозги), железы (поджелудочная железа и вилочковая железа), желудок и соленое мясо (бедра и плечи, на итальянском называемые “prosciuttella and gambello”), мясные и кровяные колбаски, и “vrucculare” (бекон), - все съедалось. Остатки от свиньи, часть крови, жира, шкуры и костей, отдавались фермерским собакам.

Собака охотника

«По необходимости или ради забавы, человек охотился всегда. Тысячелетиями человеческое сознание было тесно связано с охотой.»

Начавшись, как борьба за выживание, охота развивалась, сперва, как простейшее удовлетворение первобытных хищнических инстинктов человека. Это было примером мужской психофизической тренировки, своеобразной пробой для войны (например, со львом, медведем, диким кабаном, оленем и т.д.)……с врагами, также применяли любую технику и стратегию для защиты и нападения. Привилегия, закрепленная за сильными как форма конкуренции (придерживающейся Ars Venandi, принимающей правила игры и уважающей законы природы) между разумом и инстинктом.

Охота появилась вместе с человеком, благодаря ней он получал одежду, еду, кров она защищала его самого и его племя…
«Таким образом, в начале, порядок, по которому человек и собака выслеживали жертву, был установлен: сначала собака, потом человек. Когда собаки замечают жертву, доминантным психологическим механизмом должно быть выслеживание: жертва (олень, медведь, дикий кабан) которая убегает от человека, будет непременно стараться, сразится с собакой наедине, но в гневе, когда собака видит врага, она забывает об остальных и становится более опасным преследователем.»

Охота в Италии – это сложная игра, которая устраивалась либо с целью получения перьев, меха, либо с целью добычи мяса (дикий кабан, олень и т.л.). Качества итальянских собак были ограничены обонянием, скоростью и силой – они были охотничьими собаками.

На протяжении веков «Корсо» использовались как охотничьи собаки. Их также называли «Дого» и с самого раннего возраста тщательно тренировали, что не требовало особой специализации. Для «Дого» была характерна многофункциональность, так что их тренировали специально для охоты. Лучшая собака была одной из самых функциональных, требования (селекция преследовала эту цель) легко описываемы, сильные челюсти, ловкость, умение, бесстрашие и неконтролируемая агрессия.

Одной из самых увлекательных (поскольку она требовала много бесстрашия и агрессии), была охота на медведей: сильный и беспощадный зверь должен был двигаться с необычайной резвостью. Молоссы обязательно должны были продолжать охоту, преследуя и «удерживая» медведя, до прибытия охотников.

Крупные землевладельцы, ездившие на лошадях, часто использовали Корс и грэйхаундов (или помесь этих пород) для охоты на волков. В больших поместьях «Лордов» того времени, не было необычным для этих пугающих хищников совершать набеги на загоны, в которых содержались фермерские животные. Охоты совершались регулярно, для сокращения их популяции.

Мозайка Piazza Armerina (Sicily) из “Villa Romana del Casale” (3 век до н.э.) демонстрирует нам с невероятным реализмом итог охоты на кабанов. Боров, несмотря на то, что ранен, предпринимает последний оборонительный шаг, охотник уже пронзил его копьем, другой охотник лежит раненый, третий показывает свой страх и последний собирается запустить большим камнем в зверя.. Две собаки завершают эту группу: одна, изящной формы (похожа на грейхаунда) кусает борова за бок, другой, чистый Молосс, стоит напротив борова, скаля клыки. Уши купированы, глаза широко открытые, телосложение крепкое и мускулистое, он наклонен и готов к рывку – его изображение очень похоже на Кане Корсо.

Для многих охотников единственной настоящей охотой была (и остается до сих пор) охота на кабана. Ее практиковали только крупные лорды того времени, богатые землевладельцы и профессиональные охотники. Они забрасывали все свои дела и с энтузиазмом охотились на протяжении многих дней.
В основе лежали две техники (и лежат до сих пор), одной была “all’aspetto”, которая состояла из ожидания того, чтобы добыча вышла наружу после того, как она отдыхала у себя весь день, другой была “battuta”, которую использовали с Ноября по Январь, при которой использовалась свора собак, состоящая из Бладхаундов (чтобы начать и вести охоту), Грейхаундов (для погони), и маленькую смешанную породу с естественной агрессивностью (чтобы выгонять борова из кустов) и легких Молоссов. Своре приходилось работать одной командой, и каждая собака должна была инстинктивно знать свои обязанности, пределы атаки и нападения, которые давали возможность им избежать смертельных ран, которые могли получить молодые собаки в порыве ярости.

Молоссы приступали к действиям, и когда кабана выгоняли из кустов, их задачей было удерживать зверя, загнав его в угол, пока не прибудут охотники и не прикончат его копьем или застрелив его из ружья. Собаки, назначенные на эту работу, должны были обладать мощными челюстями, ловкостью, умением, бесстрашием и агрессией: характеристика Кане Корсо. Бой был кровавый; кабан, особенно раненый и загнанный, атаковал с пугающей отчаянностью (каждый год охотники теряют собак, которые были «открыты» клыкам кабана). Задача Кане Корсо состояла в том, чтобы ударить кабана в ухо или в бедро, таким образом, исключая нападения борова.
Используя специальные и тщательные тренировки, оптимизировались естественные инстинктивные способности Корсо для этой задачи. Взрослые собаки натравливались на кабана, пока более молодые собаки оставались на цепи и наблюдали тактику нападения. Когда кабан уже обездвижен, их отпускали и их по очереди усиленно натравливали, чтобы развить скорость и решительность. При таком методе, с поощрением инструктора, они учились избегать неожиданных реакций на жертву, и атаковать в самый благоприятный момент. Другой очень результативной тренировкой было принести взрослых щенков в кустарник и неожиданно бросить чучело кабана, которое юные собаки затем должны были найти и атаковать, давая выход азарту.

Одичание сбежавших свиней, с их последующим скрещиванием с кабанами, способствовал появлению гибрида, для которого техника охоты менялась. Эти гибриды делились на три группы, в зависимости от их возраста: “Cinghialetto” до 6 месяцев, “Porcastro” старше 6 месяцев; взрослых особей называли “Maiale inselvatichito”. Эти гибриды были менее опасны при охоте на них, чем на диких кабанов, их было легче находить и выслеживать. Охота заканчивалась быстро и хитро, одна из собак загоняла “Cinghialetto” или “Porcastro”, пока другие приканчивали их, вцепляясь в горло. Ситуация была немного другой, когда собаки сталкивались с кабаном, который из-за размера и силы мог подвергнуть собак риску быть ранеными.

Перед охотой Корс обычно кормили мало, молоком, смешанным со смесью отрубей, кукурузы, сорго или ячменя, так что собакам было достаточно сахаров и соответственно, они могли добиться лучших результатов; углеводы давали больше скорости и меньшую затрату кислорода ( с равенством затраты энергии и уменьшении кардиореспираторного напряжения). По возвращении с охоты собак кормили “pappone”: смесью мяса, черствого хлеба, крови, костей и жира, чтобы восполнить затраты энергии. С Корсо охотники также любили использовать гибриды, которые были более эффективны. Ими были: “Stravieri” (Грэйхаунд Х Корсо), “Mezzosangue” (кобели Корсо Х суки Бладхаунда) и “Mezzocorso” ( кобель Корсо Х сука Мастиффа Abruzzese). Скрещивание допускало обширный синтез качеств Корсо и качеств других более специализированных пород.

“Straviere” добавлял скорость к силе. “Mezzosangue” добавлял острый ум для поиска жертвы к стойкости. “Mezzocorso” был многофункциональным потому, что в нем были усовершенствованы способности охраны стада и защиты. Иногда уши этих тонкоухих, собак с черными пятнами, были купированы в то время, как их пушистые и дорогие хвосты оставлялись нетронутыми. Некоторые атрибуты трансформировались от Mastino Abruzzese к “mezzocorso”.

Охота на барсуков

Этот тип охоты (запрещенный сегодня) имеет древнюю историю. В Южной Италии ей занимались по ночам, традиционным способом с использованием Корсо.

Барсук - «стопоходящее» размером с собаку; его шкура – серо-коричневая и черная и его легко распознавать по характерным белым полоскам, которые тянутся ото лба к носу. После дневной спячки, ночью он ищет легкую добычу вокруг водопоев. Его мясо аппетитно и в стародавние времена его подкожный жир топили и использовали как мазь, которая была популярна, как эффективное средство при лечении ревматизма. Щетина использовалась для украшения упряжи, седел, зверей и повозок, собачьих ошейников и вешалась на дверь для притягивания удачи. Также считалось, что она обладает силой против сглаза, несмотря на то, что шерсть барсука была лишь средством от мух и москитов.

Помощь Кане Корсо при охоте на барсуков была незаменима. В этом занятии Корсо показывал себя как охотник высшего ранга, будучи способным, справится с барсуком и убить его самостоятельно. Он тихо подкрадывался к жертве и подобравшись к ней, внезапно атаковал, ударяя своей широкой и сильной грудью, сбивая барсука с ног, затем, с быстротой молнии он вцеплялся в нее смертельной хваткой. Это было беспроигрышной тактикой, исключающей опасные когти жертвы.

Более требовательные охотники осуществляли эффективные вязки; полу-бдадхаунды и Корсо. Хаунды должны были следовать за жертвой на любой местности от равнин до гор, от сельской местности до лесов, от болот до кустарниковой местности. Эти смешанные породы зарекомендовали себя как великолепные ночные охотники, полюбившиеся за их безошибочный нюх, благодаря которому они брали след и выслеживали добычу беззвучно. Они неожиданно с невероятной ловкостью загоняют добычу, не давая ей возможности ускользнуть. Барсук, в безнадежном состоянии становится очень опасным и бесстрашно защищается, используя всю силу своих ног, которые оснащены длинными, прочными и острыми когтями. Хаунды маневрируют вокруг барсука с ловкостью и мастерством, чтобы держать его загнанным пока не подоспеют охотники с Корсо, которые закончат охоту с необычайной скоростью. Охотникам больше ничего не остается, как подобрать добычу, взять мясо и продать шкуру, для вышеперечисленных нужд.

Из-за своей ночной работы по надзору за урожаем и уборке хлеба, деревенские сторожа с большим энтузиазмом относились к охоте на барсуков. Долгие часы ночного патрулирования давали им возможность совмещать работу и удовольствие, путем включения в свои круги от поля до поля, визитов в те места, где бывают барсуки. Кампанию в эти одинокие ночи составлял Кане Корсо: телохранитель, верный охотник и единственный слушатель монологов сторожа.

В охоте на барсуков предпочитались Корсо с окрасом “frumentino” (очень светлый рыжевато-коричневый цвет). Было крайне важно, чтобы окрас собаки совершенно отличался от окраса барсука потому, как, к сожалению, если собака проиграет в финальной схватке и только лишь ранит жертву, охотник должен будет прикончить ее дубиной ( использование ружья исключалось, во избежание порчи шкуры). В темноте ночи различие окраса исключит возможность нанесения вреда Корсо.

Охота на дикобраза

В районах, где еще избежали загрязнения средиземноморские леса и фауна, все еще существует типичная фауна, среди которой сохранился и дикобраз. Его разыскивают за его изысканное мясо и его характерные иглы, которые используются в изготовлении изделий и драгоценностей. Дикобраз в Италии найден по всему Тирренейскому побережью и в южном и центральном регионах. Вплоть до нескольких последних лет, он считался вредным для некоторых сельскохозяйственных культу

Категория: История кане корсо | Добавил: Галина-Якунина (04.05.03)
Просмотров: 1295

Un Dono Della Provvidenza © 2018 |

копирование информации, статей, материалов, иллюстраций и фотографий запрещено!

eurobreeder.com